Игра в выборы

«Могу сказать — была игра!» — такой эпиграф подобрал автор «Вятской незабудки» (сборник статей о Вятке) к заметке о выборах в Сарапульское земское собрание 1876 года. И игра шла серьезная: закулисные «игроки» проталкивали в собрание своих людей, подкупали избирателей, подтасовывали голоса… Знакомо, не правда ли? За полтора столетия пиарщики, оказывается, ничего нового не изобрели.

Сарапул_2и

Выборное закулисье
«В нашем уезде избирательная борьба при начале каждого земского трехлетья разрешается обыкновенно такими безобразиями, о которых никак нельзя умолчать корреспонденту, если он задался целью хоть слегка познакомить читателя с нравственной физиономией своего родного законодательного корпуса, — пишет «Вятская незабудка». — Вот почему, намереваясь говорить об очередном земском собрании 1876 года, я не могу не сказать нескольких слов о подпольных маневрах сарапульских банкометов, наметивших своей картой кресло в уездной палате депутатов, как первую ступень к дальнейшим успехам по пути самоуправления или самопомощи, что нередко составляет одно и то же.

Первое место между такими банкометами в нашем игорном доме бесспорно принадлежит достопочтенному ветерану земской службы, майору и кавалеру Ковалдину… Ему, впрочем, нельзя было рассчитывать на особенно ласковый прием: в течение его трехлетнего председательства недовольных им набралась масса, «меньшая братия» успела хорошо узнать своего нАбольшего и всегда готова была воздать ему по заслугам. Дело выходило дрянь. Однако его поддерживали все мировые судьи с г. Шиллегодским во главе и сам исправник Марасанов… В конце-концов, друзья порешили так: принимая во внимание, что крестьяне сильно вооружены против Ковалдина, и что поэтому выбор майора в гласные на сельских съездах подает мало надежды на успех, — предложить его в кандидаты к выбранному уже гласному, с тем, однако, непременным условием, чтобы этот последний отказался потом от своих прав… Выбор пал на воткинского волостного старшину Логинова: о нем ходили слухи, что он растратил общественные деньги, а злые языки говорили даже, будто он проиграл их в карты самому Марасанову. Общество требовало следствия, но герой сарапульской рулетки не хотел возбуждать его прежде выборов, потому что тогда Логинов, как находящийся под судом, не мог бы попасть в гласные.

Как видите, придумано не дурно: сделать г. Ковалдина кандидатом к гласному, который не только весь в руках Марасанова, как волостной старшина, но которого вместе с тем легко упечь под суд при первой же его попытке не подчиняться мановению указательного перста исправника. Фортель этот удался блистательно: избранный в гласные старшина отказался от своих прав и на его место торжественно возсел выигравший таким образом первую ставку банкомет Ковалдин, а над Логиновым… было вскоре назначено следствие, причем слухи о растрате им денег вполне подтвердились».

Изгнание палочками
«Теперь заглянем в залу собрания, где происходила главная игра под председательством мирового судьи Попова. Но прежде всего необходимо слегка ознакомиться с расположением самой залы заседаний: кроме входных, из нее ведут двое дверей, одни — в темный коридор, другие — в смежную комнату. Во время заседаний обе двери были притворены, причем в коридоре сидел на стороже родственник председателя, мировой судья Шиллегодский (для темных дел и место темное нужно), а в смежной комнате исправник Марасанов. Таким образом, г. Попов находился, если можно так сказать, под двойным надзором: полиции и юстиции…
Первым долгом собрание, как водится, занялось проверкой прав гласных, при этом была прочитана полученная от следователя бумага о предании суду гласных Кочурова и Григорьева по обвинению их в подкупе избирателей, и эти неопытные игроки должны были удалиться из залы заседания. Глядя на их изгнание, невольно думалось тогда, что если бы удалить из среды гласных всех тех, кто подкупал или насиловал избирателей, то, чего доброго, собрание не могло бы состояться за недостатком узаконенного числа гласных…

При дальнейшей поверке прав гласных, землевладелец-адвокат Богуславский выражает сомнение в правильности избрания Ковалдина… Но в коридоре не дремлют: Шиллегодский тут же строчит записку и шлет ее со сторожем своему родственнику-председателю, а тот, прочитавши ее, немедленно — без объяснения причин — делает перерыв «на несколько минут». По возобновлению заседания г. Попов указывает на законоположения, дающие г. Ковалдину право быть гласным, и объявляет «прения» законченными. Таким образом, благодаря своевременной помощи партнеров, выиграна еще одна крупная ставка. Ковалдинисты торжествуют…

Собрание переходит к поверке прав гласного Богославского. «Выпереть» его — для невидимо орудующих героев рулетки — это вопрос первой важности. Банкометы почуяли в нем кандидата в председатели управы и перетрусились… Кстати же, избрание Богуславского было опротестовано губернатором, следовательно, представлялась возможность припугнуть противников и тем успешнее провести травлю. Пугачем, конечно, должен был явиться председатель. «Согласно ли собрание с протестом губернатора или не признает его законность?» — громогласно объявил он. Последней фразой рассчитывали подействовать главным образом на гласных из крестьян: «не посмеют же не согласиться». Богуславский, конечно, попросил изменить редакцию вопроса, но председатель… наотрез отказал ему как в этой просьбе, так и в решении вопроса закрытой баллотировкой… Способ баллотировки он избрал самый оригинальный: отобрав мнение от кого-либо из гласных, председатель ставил галочку на лоскуте бумаги и переходил к следующему. Причем почтеннейший мировой судья ставил свои палочки «за» и «против» в один ряд. Об этом, конечно, было тотчас же заявлено Богуславским собранию. Но доблестный глава его… мгновенно смешал свои шашки, изорвал бумажку с палочками на мелкие клочки, после чего принялся уже отбирать голоса, как следует. Представьте же себе радость его и всех его достойных сподвижников, когда, при счете голосов, за Богуславского оказалось семь, а против — восемь!…»

На опережение
«Перед концом собрания по городу разнеслись слухи, будто ревизионная комиссия нашла в деятельности председателя и членов управы столько злоупотреблений, что им угрожает близкое знакомство с прокурорским надзором. Еще теснее сплотились союзники Ковалдина, придумывая такую механику, чтобы все-таки провести его в председатели управы на следующее трехлетие. Механика скоро была придумана — следовало провести выборы прежде, чем ревизионная комиссия представит свой доклад собранию… Перед выборами г. Ковалдин произнес речь… «Обязанности председателя управы, — поучал неустрашимый майор, — многотрудны и многосложны: например, плохо идет ученье в завьяловской школе — виноват председатель, плохи дороги по Ижевскому тракту — и тут его вина, не хороши отхожие места в воткинской больнице — все председатель виноват… Кроме того, нужно заметить, что все председатели сарапульской управы кончали тем, что попадали под суд и только один я, пробывши три года председателем, не попал под суд. После всего этого, нужно иметь медный лоб и ни грош самолюбия, чтобы баллотироваться в председатели». Вслед за ковалдинским спичем, г. Попов предлагает гласным баллотироваться в председатели, но желающих не оказывается. Тогда он обращается как бы ради соблюдения формальности к Ковалдину: «Так вы окончательно не желаете баллотироваться ?» «Нет, желаю», — отвечает тот. Никто не ожидал такого пассажа… При счете голосов оказалось семь неизбирательных и восемь избирательных.

На другой день ревизионная комиссия доложила, что ею найдено много неблаговидного…  Марасанова… уличили в мошенничестве. Теперь он состоит под судом. Ковалдин, также отданный под суд, принужден был отказаться от должности председателя».

Подготовила
Мария Петухова
petuhova.mv@gmail.com
По материалам «Вятской незабудки»

Фото:http://gasur.narod.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *