Письма о провинции

16 января, день рождения Павла Яковлева. Издатель первой рукописной вятской газеты «Хлыновский наблюдатель», уроженец столицы, журналист и писатель, два года по служебным делам прожил в губернском центре. Что интересного «наблюдал» Яковлев в Вятке почти 200 лет назад и при чем здесь Пушкин?

Коллежский советник Павел Лукьянович Яковлев

[singlepic id=73 w=320 h=240 float=]

Все обманываются
Действительно, при чем здесь Пушкин? К Яковлеву «светило русской поэзии» имело самое непосредственное отношение. Павел Яковлев был знаком с Александром Сергеевичем через брата, лицеиста Михаила Яковлева. Яковлев, Пушкин, Дельвиг, Кюхельбекер, Баратынский. Все они дружили. А с Дельвигом Павел даже жил вместе на одной квартире.

В. К. Кюхельбекер. Акварель П. Л. Яковлева. 1820-е гг.

[singlepic id=75 w=320 h=240 float=]

А. А. Дельвиг. Рисунок П. Л. Яковлева. Конец 1810-х гг.

[singlepic id=74 w=320 h=240 float=]

Впрочем, это лишь штрихи к портрету.

В Вятку «пушкинский друг» Павел Яковлев попал по долгу службы в декабре 1824 года. Его назначили ревизором межевой конторы. Сам он, направляясь в наши края, представлял Вятку захудалым городком. Просчитался.

«Не один я, все приезжие обманываются, думая, что Вятка — маленький бедный городок, не много лучше знаменитого Богородска, — напишет он по приезду в губернский город. — Вятка выстроена правильно, улицы прямы и широки, везде тротуары для пешеходов, собор и церкви (числом 19) великолепны, каменных домов 83. Местоположение города очень красиво. Он стоит на горе — внизу река… Государь ездил за реку нарочно для того, чтобы полюбоваться видом города, который очень ему понравился (Ред. — В октябре 1824 года в Вятке был Александр I).

Образ жизни здесь обыкновенный, как и везде в провинциях, но Вятку не должно сравнивать с другими городами: здесь нет дворянства. Жители города состоят из служащих чиновников, купцов и мещан, и сказать ли Вам откровенно: мне нравится Вятка потому, …что в ней нет барской спеси… Все очень заняты, и нет неслужащих. Чиновники съехались из всех сторон России, но более из столицы — оттого Вы не приметите в обществе почти ничего похожего на провинциальное. Увидя всех вместе, Вы подумаете, что Вы в Москве, или лучше в Петербурге: содержание разговоров, занятия, тон, обращение, все покажет Вам, что Вы не в провинции… сюда выписываются все журналы: дамы любят литературу и ни одна не спросит: «не написал ли чего новенького Вольтер?».

«Бостон, вист, а дамы в казино»!

Дом Рязанцева (ул. Московская, 28). Здесь жил Павел Яковлев.

[singlepic id=78 w=600 h=400 float=]
Яковлев жадно изучал Вятку. Первоначально он поселился на Семеновской площади, неподалеку от присутственных мест (потом переехал в дом Рязанцева на улице Московской, теперь это дом с номером 28). На Семеновской Яковлев был в самом центре жизни города. По воскресеньям на площади собирался народ и Яковлев вслушивался в незнакомую речь. Его, филолога по образованию, привлек вятский говор. Он записал несколько вятских слов и даже отрывки разговоров, а потом использовал вятские диалектизмы для создания шутливой «вятской элегии».

[singlepic id=40 w=600 h=400 float=]

За два года жизни в губернии Павел побывал в Сарапуле, Орлове, сутки провел в Великорецком, когда туда приносили «чудотворную икону в сопровождении тысяч богомольцев». А жители Богом забытого Кай-городка приняли Яковлева за губернатора и «встретили массой огней».

До 1827 года Яковлев слал корреспонденцию в столицу (в журнал «Благонамеренный» своего дяди Измайлова и другие издания), рассказывая о провинции и ее обитателях. Со временем — уже без идеализма.

О городе Сарапуле в поэме «Разбойники» (правда здесь Сарапул назван городом Смиренным) Яковлев в 1827 году напишет так: «Все мирно и тихо было в городке Смиренном: все шло своим порядком и в судах, и в гостиных, и в детских. Однообразная жизнь, отдаленная от прочих городов, и миролюбивые характеры первых лиц в городе составили в Смиренном приятное, безмятежное общество. Сего дня собирались у городничего, завтра у судьи, послезавтра у исправника, там у стряпчего, после у казначея, там у почтового экспедитора, там у землемера, и вот семь дней недели!.. Впрочем, лица и их занятия были те же и такие, как вчера и третьего дня. Где бы ни собрались — бостон, вист, а дамы в казино! Чай, кофе, наливка, шиповка: вот что подслащало мирную беседу».

Разговор с вятской дамой. Автошарж П. Л. Яковлева

[singlepic id=77 w=240 h=320 float=]

Хлыновская рукопись
В1926 году Яковлев «дозрел» до сатиры. Павел Лукьянович начинает выпускать еженедельную рукописную газету «Хлыновский наблюдатель». Рукописное издание не подлежало цензуре, а потому Яковлев развлекается как мог: высмеивает лень, апатичность, обывательщину, знакомит читателей с провинциальными новостями.

В одном из номеров описан курьезный случай, происшедший с купцом Садаковым — заседателем уголовной палаты, который имел обыкновение подписывать бумаги, не читая. Секретарь суда однажды подсунул ему на подпись распоряжение об отпуске ему из принадлежавшего купцу погреба изысканных вин. Садаков, не глядя, «подмахнул» бумагу. Случился конфуз.

В мае 1826 газета сообщала новости: «Мы пользуемся прекраснейшею погодою. 1-го мая было гулянье в загородном саду. Там собралась вся блестящая публика. И в тот же день открыта в этом саду литературная ресторация. Там любители чтения найдут все русские газеты и журналы, не исключая и «Горного журнала», «Коммерческой газеты» и «Прейс Куранта». 2-го числа был праздник в загородном доме бывшего градского главы купца Машковцева. Во весь день простояла ясная и тихая погода. 3-го числа несколько семейств из среднего класса сделали пикник на Луковцове (ныне улица Профсоюзная)  верстах 2-х от города. Главный редактор «Наблюдателя» там был, бегал с дамами по горам, пил с мужчинами, играл с деревенскими ребятишками и оцарапал свои руки, перелазывая через плетень».

Была и такая зарисовочка о местном помещике Юшакове:
«Сегодня же происходило публичное испытание учеников семинарии. Рассказывали, что здешний помещик Юшков был когда-то на подобном экзамене и, наскуча латынью, обратился к архиерею и убедительно просил его кончить экзамен: «Что за радость, ваше преосвященство! Только и слышишь: крементариус да емельяниус, емельяниус да крементариус!».

Духовная семинария в Вятке

[singlepic id=79 w=600 h=400 float=]
Еще один номер рассказывал: «В провинции пример богатого и знатного – закон! В мае в прелестнейший вечер собрались все дамы в загородный сад… и кто б поверить мог? Они собрались, чтоб посидеть на лавочках и подышать свежим воздухом, закутавшись в салопы! А невозможно было не сидеть и не кутаться в салопы, потому что г-жа П., которая дает тон уездному городу, была в салопе и не ходила!».

В «Наблюдателе» Яковлев рассуждал о провинциалах:  «В провинции вы видите человека каков он есть. Провинциал входит в общество просто, свободно, поклонится всем и начнет рассказывать громко городские или деревенские новости… Вечер проходит так свободно и покойно, как в родном кругу своем… Столичный житель, несмотря на свою ловкость, на приятный разговор, несмотря на тысячу средств нравиться — он не человек! Это какая-то машина, имеющая вид человека — много искусства и нет природы, все у него рассчитано, всякое слово взвешено, все обдумано, все затвержено! Житель столицы — актер, но актер обыкновенно недовольный своей ролью, а провинциал — спокойный зритель».

Совсем уж в диковинку читать «Вятские слова», подслушанные Яковлевым и  опубликованные в газете:
«шора, шоры — индейка
лонские — прошлогодние
комуха — лихорадка
талы, шары — глаза
катушки — катальные горы
селюшки — цыплята
сесно — часто
фитили — рыбачьи сети
морда — верши
мел — дрожжи
белый камень — мел
батун — песочный лук
ферезник — можжевельник
кислица — щавель».

«Хлыновский наблюдатель» выходил сначала по средам, а потом с перерывами — «когда досуже издателю» или «как вздумается». Газету читали первоначально вятские знакомые Яковлева, потом она отбывала в Санкт-Петербург дяде Измайлову. Уцелевшие экземпляры газеты хранятся сейчас в северной столице. Последний номер датирован 20 октября 1826 года.
Переделав все дела в Вятке, прародитель вятской журналистики Павел Яковлев в 1827 году покинул губернский город и вернулся в Москву свершать новые дела. Умер Яковлев в июне 1835 года в Москве на 40-м году жизни.

По материалам В. Долгушева, Е. Березина,  http://www.herzenlib.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.