«Удивительные тяжкодумы»

«Вообще будущность Вятки обещает много хорошего» — записал больше ста лет назад в своих мемуарах вятско-елабужский купец Константин Клепиков.18 (30) мая — его день рождения. Чем не повод полистать пожелтевшие страницы воспоминаний Клепикова? Хотя бы чтобы узнать, почему вятчане — «удивительные тяжкодумы».

Константин Клепиков:

gerzenka9_5_11

Первый из крестьян

Что мы знаем о купце Клепикове? Историк Михаил Судовиков пишет: «Как и многие местные купцы, Константин Игнатьевич являлся выходцем из крестьянской семьи. Он родился (Ред. — в 1821 году) в окружённом лесами, захолустном починке Клепиковском Котельничского уезда Вятской губернии. Его отец был «неграмотным, но очень религиозным», и именно он, послушав доброго купеческого совета, повез младшего из трех своих сыновей – Константина – учиться». Учился маленький Костя сначала у пожилой мещанки, потом в Котельничском приходском и уездном училищах, а в 1834 году поступил в Вятскую мужскую гимназию, причем «во время учения моего в гимназии, – писал Клепиков, – не было ни одного гимназиста из крестьян». Правда в гимназии Клепиков проучился только 5 классов — платить за обучение было нечем. Зато застал визит наследника Цесаревича,будущего императора Александра II в Вятку.

В 1839 году Константин Игнатьевич «поступил по делам коммерческим» к вятским купцам Репиным и прослужил у них 20 лет главным доверенным лицом. Так и стал Клепиков торговым человеком — ездил по торговым делам по всей России, а постепенно скопил собственные капиталы и записался во вторую купеческую гильдию. В основном торговал хлебом и льном, деревом и пушниной, а к концу жизни записал в своих мемуарах: «За все время моей жизни по торговле и промышленности должным никому не состою, в штрафах и под судом не бывал».

В 1845 году Константин Игнатьевич женился на Марии Алексеевне, венчались в Воскресенском соборе в Вятке и родили 12 детей. В дела общественные Клепиков тоже активно вмешивался: служил в словесном суде, избирался заседателем в Вятский городовой магистрат, в годы Крымской войны помогал в работе комитету по обмундированию ратников, в 1880-е годы служил старостой в Предтеченской церкви Вятки.

ЖМП_Церковь_Иоанна_Предтечи_г.Вятки_Рисунок_Татьяны_Дедовой.preview
Впрочем, не ради биографии Клепикова мы вспомнили памятную дату его рождения.   Вятский старожил, как сам себя называл Клепиков, оставил своим потомкам воспоминания о Вятской губернии. Они были опубликованы еще при жизни автора. Почитаем?

«Что же мы зеваем-то?»

Клепиков, конечно, в первую очередь писал о том, что самому ему было ближе всего — о торговле, о купцах. Он сожалел об упадке во второй половине XIX в. торговли Вятки с Архангельским портом, радовался расширению пароходного сообщения, постройке Пермь-Котласской железной дороги и отмечал, что «вообще будущность Вятки обещает много хорошего». Правда, о жителях города отзывался с иронией: «…вятчане удивительные тяжкодумы, не хватает им смелости, идут лишь по проторенному пути. Старики только и разговаривают: «Надо посмотреть, как пойдут дела». Ну и смотрят, смотрят до тех пор, пока не увидят, что приезжающие с разных сторон купцы торгуют с барышами, да еще такими, что бросаются в глаза. Вот тогда-то наши вятчане, подумавши и сообразивши, скажут: «Что же мы зеваем?»

Сам Клепиков «тяжкодумом» точно не был. К примеру, пока добрая часть купечества обходила стороной железные дороги, теряя драгоценное время на дорогах шоссейных, Клепиков вовсю использовал преимущества «чугунки». Вот, что он пишет: «в мае месяце 1857 года я поехал в Москву… В Москве купил товары у фабрикантов… уехал в Петербург; через три дня возвратился в Москву, встречаюсь с фабрикантами, купцами, спрашивают: «Где был? Куда ездил?» Отвечаю: «В Питер. Ныне скоро возят». Я их спрашиваю: «Вы часто ездите в Питер?» Отвечают: «Редко, но мы ездим по шоссе». — «Почему же не по чугунке? — «Боимся».

«Лондонские» истории

Про купцов в мемуарах Клепикова можно вычитать много занятного. Чего только стоят «лондонские истории». Например, Клепиков пишет о купце Анфилатове, который в 1806 году отправил для продажи в Лондон лен. Два года товар пролежал и не был продан. Купец попросил разрешения вывезти лен за город и сжечь, на что получил совет от англичанина отправить товар на продажу в Архангельск. Анфилатов ответил: «В лес дрова не возят», вывез лен за пределы Лондона и сжег.

Другой случай. В 1845 году вятский купец Репин отправил в Лондон для продажи поташ. Через год получил счет в красных графах и деньги. Поташ был продан по хорошей цене, с достойным барышом. Но за показанный в счете расход — «за фрахт из Архангельска, за помещение в Лондоне, за страховку, таможенные пошлины, биржевому маклеру, за вывозку из корабля, артельщикам и разные мелочные расходы» — вся выручка купца Репина практически была истрачена.

А в 60-е годы XIX века купец из Котельнича Кураков отправил на продажу в Лондон хлебные и другие товары. Год прошел — товар не продан. «Стесненный в денежных средствах, решился продать весь товар по дешевой цене, и за расходом из затраченной суммы получил 40 коп. за рубль и с того времени прекратил торговлю», — пишет Клепиков.

Потомкам…

А еще Клепиков призывал будущих читателей своих мемуаров учиться, учиться и еще раз учиться. О своих детях писал в гордостью: «Все сыновья и дочери с Божьей помощью получили приличное образование, по совершеннолетии по-христиански пристроены, живут безбедно и детей своих как должно воспитывают». А вот в целом с грамотностью в Вятской губернии, судя по воспоминаниям Клепикова, было не очень хорошо. «Во время разъездов в летнее время приедешь в деревню… Женщины подают письма, полученные от сыновей и мужей — солдат, просят прочитать, — пишет Клепиков. — Говорят: «У нас в деревне нет грамотных, носили в четыре деревни, и там никто не умеет письма читать, один Иван-солдат читает азбуку, а село дальше 20-ти верст, летом надо ехать верхом». Проезжающий письма читает, женщины плачут; затем просят зайти в избу: закусить чем Бог послал».

gerzenka9_5_12

Клепиков осуждает упадок нравов современников: «Прежде была простота, доброта, послушание и повиновение старшим, был порядок как в общественной, так и в семейной жизни». А своим потомкам дает наставления: «Считаю священной обязанностью напомнить сыновьям и дочерям: учите детей своих, чтобы они жили по заповедям Божьим; тогда Господь Бог ниспошлет им и вам благодать Свою: будете здоровы, благополучны и долголетни. Веруйте в Бога. Долголетняя жизнь моя показала мне тысячи примеров семейной жизни людей из всех сословий, хороших и глупых, начиная с бедного крестьянина до миллионера — с бедного писца до высокого сановника. Отчего это происходит, что одни люди оказываются в жизни хорошими, другие глупыми, объяснять не буду, так как вы, дети мои, уже совершеннолетние, много видали, а некоторые из вас и сами в своей жизни немало испытали. Советую вам детей своих направлять сообразно с законом Божьим к труду приличному их воспитанию и способностям располагать ко всему хорошему такому, что достойно было бы разумного человека».

Уже в возрасте 80 лет Клепиков, похоронив супругу, составил «Семейный список», куда внес имена представителей большого семейства Клепиковых, а внизу этого генеалогического древа приписал «Родительское наставление»: Братья и Сестры, любите друг друга; помогайте друг другу; веруйте в Бога; исполняйте Его заповеди; трудитесь и молитесь». Этот документ  хранится в фондах библиотеки им А. И. Герцена.

Подготовила
Мария Петухова
petuhova.mv@gmail.com
По материалам Ольги Печенкиной, Михаила Судовикова
фото: http://blagoslovi.ru, http://www.herzenlib.ru/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *