Особая неэкономическая зона

Это уже второе мое интервью с Анатолием Козьминых для «Бизнес Новостей». Всегда прихожу к нему, как к профессору на лекцию. И никогда не разочаровываюсь.


Особая неэкономическая зона

 Россию поднимут женщины, а Кировскую область — варяги, потому что сам регион не в состоянии рождать инновационные идеи. Мы генетически не запрограммированы на новацию, считает Анатолий Козьминых, генеральный директор компании «Маркетинг бюро. Центральный офис». Впрочем, он знает, как в таких условиях развивать бизнес и оставаться счастливым.

thumb_Per_1_600_540_500

«Кушать нефть»

В 90-е компания «Маркетинг бюро» в числе первых явила зарождающемуся рынку новую услугу — маркетинг. С этого все началось. А потом, как говорит Козьминых, «жизнь подсказывала, в каком направлении двигаться». Бартерные схемы с заводом ОЦМ, например, стали началом автомобильного бизнеса (сегодня «Маркетинг бюро» владеет несколькими автосалонами). Анатолий Козьминых еще помнит то время, когда в этом бизнесе была единственная стратегия развития — насытить рынок дефицитной продукцией, а маркетинговые технологии не отличались особой изысканностью: купил автомобиль, в подарок — ящик пива в багажник, или машина навоза для покупателя-селянина. Сейчас Анатолий Козьминых осваивает новый рынок — биотехнологический.

— Это наша лаборатория, — приглашают нас с фотографом в цитадель биотехнологий Анатолий Козьминых и наш экскурсовод по лаборатории Геннадий Комоско. Вход — строго в бахилах. Как в больницу. «В микробиологии занос микрофлоры с улицы не просто нежелателен, а губителен», — объясняет Козьминых. Запах в лаборатории тоже как в больнице. Когда нас встречает девушка в белом халате, я даже не удивляюсь.

— Здесь мы получаем микрооргганизмы: из одной ампулы нарабатываем необходимое количество микроорганизмов для исследований и для производственных целей, — продолжает экскурсию Комоско. — Например, производим лактобактерии. Они используются для сквашивания молока. Или другой пример: у нас есть торфяная масса, на которую мы наносим микроорганизмы, утилизирующие продукты жизнедеятельности человека, и получается наполнитель для биотуалетов. Выпускаем также биосорбент для утилизации нефтепродуктов.

Биосорбент тестируется в пробирках. Микробиолог Ольга наблюдает за тем, как сорбент «кушает нефть». Мы же покидаем стерильные стены лабораториии, чтобы в офисе поговорить о биотехнологиях.

 Государева «тема»

 — Анатолий Николаевич, примерно год назад вы говорили мне по поводу биотехнологий примерно следующее: если сегодня у региона и России еще есть шанс вскочить в уходящий поезд, то совсем скоро будет поздно. Сейчас уже поздно?

— Шанс может оставаться всегда. Даже у какого-нибудь Зимбабве такой шанс может быть. Другое дело, что реализован он может быть уже за деньги и силами иностранных специалистов. А вот возможность развить биотехнологии за счет внутренних ресурсов, пока не ушли на отдых специалисты, которые работали в советских отраслях промышленности, становится все более призрачной. Что касается Кировской области, то она очень специфическая, тяжелая на подъем, инновационные процессы идут здесь медленно, хотя база для биотехнологий у нас хорошая. Усилия к тому, чтобы сделать Кировскую область краем биотехнологий предпринимаются, но очень осторожно. В частности, создается биофармацевтический кластер в Оричевском районе, строится крупное предприятие — «Нанолек». Развивается «Биотехнологический кластер Кировской области», куда входит и наше предприятие.

 — Что конкретно предпринимается в рамках кластера?

— Кластер проводит неплохую коммуникационную работу, предприятия- новички находят здесь партнеров. В частности, Геннадий Комоско помог подготовить проект, который выиграл грант Фонда Бортника. Кластер сопровождает проекты, принимает активное участие в различных выставках, осуществляет интеграционные процессы. У нас есть партнеры за пределами области, это предприятия Чувашии, Татарстана, Республики Коми, Архангельской области, Красноярского края, Санкт-Петербурга, Москвы, неплохие отношения с Германией, Америкой. Так что мы можем собирать интересную, хорошую, профессиональную команду. Результаты есть. Например, компания «Викрус» создала биогазовую установку, которую в настоящее время монтируют на животноводческом комплексе в Истобенске. Так что у нас хорошая основа в области для движения на биотехнологическом поле. Кадры мы можем приготовить, можем их даже трудоустроить. Но нужны новые технологии, продукты, рынки.

— И, насколько я понимаю, предприятия, которые бы двигали биотехнологии в массы. Мы как-то с вами говорили, что как раз наработки и технологии есть, а вот реализовывать их в жизнь некому.

— Поскольку мы давно работаем, могу сказать с высокой долей уверенности, что у нас политика в области малого и среднего бизнеса какая-то непонятная, несистемная. В 90-е годы мы понимали, какие цели преследовало государство, переводя экономику на рыночные рельсы. Мы понимали, что необходим какой-то переходный период. Но такое ощущение, что мы остановились на полпути, и рынок у нас не развивается. Предприятия не растут, либо расту очень медленно. Государство, в свою очередь, пытается взять некоторые сферы под контроль, но тоже делает это не до конца. Получатся нет ни рынка, ни жесткого государственного планирования. Мы в каком-то промежуточном состоянии, и от этого теряем темпы развития.

 — А что делать?

— Быстрее всего можно добиться революции в экономике за счет жесткого государственного регулирования некоторых отраслей. Но нужны волевые усилия властей. Они должны создавать программы. Когда будет программа, появятся инициативные люди, готовые эту программу реализовывать.

— Кстати, программу развития биотехнологий в регионе в итоге так и создали? Просто вернули через суд деньги за некачественно разработанную московской фирмой программу и все?

— Ну, это же из разряда анекдотов. Возникает ощущение, что эту московскую фирму подобрали, чтобы не делать ничего. Для меня большая загадка, почему непонятно кто выигрывает тендеры?

 — То есть пока в Кировской области нет никакой стратегии развития биотехнолоигий?

— Пока нет. Но я не пытаюсь огульно критиковать правительство. Члены правительства принимают участие в работе кластера, помогали в организации форума «БиоКиров». Строительство «Нанолека» — это тоже большой плюс. Хотя не появиться ему было невозможно… «у руля» предприятия — госпожа Голикова и господин Христенко, так что неизвестно насколько велики здесь заслуги области. А там, где нет таких людей, как Голикова и Христенко, получается какой-то анекдот. Впрочем, я говорю, не сетуя. Мы привыкли работать без программ. Может быть, оно и лучше. Программа все-таки должна быть достаточно проработанной, в противном случае лучше, чтобы ее не было вообще.

 — Вы страшные вещи говорите. То есть, вы совсем в способности наших чиновников разработать программу не верите?

— Сейчас пока не верю. Потому что нет государственной воли, которая заставила бы людей сесть, обхватить голову руками и составить хорошую программу. Не спеша ее можно создать за полгода. Нужно посмотреть опыт других регионов, стран. Большое впечатление на участников форума, например, произвело выступление представителя Украины, который рассказывал о новых подходах в переработке органики с целью производства электроэнергии. Многие удивились, как дружественная нам страна, которая «благодаря» нам недополучает газ, находит подходы к развитию биоэнергетики. Пока мы сидим на дешевом лесе, мы не видим, что делается вокруг. Надо обсуждать, ездить, смотреть, дискутировать. В экономике (ни в коем случае не в политике) нужна революция. Должны быть условия для развития науки, особые статьи в бюджетах. Мы должны входить в федеральные программы (под них выделяются деньги). На последнем международном форуме «Био» присутствовали регионы, в которых никогда не были развиты биотехнологии, но и они создали у себя биокластеры, вошли в федеральные программы. Иркутск, Калуга, Красноярск, Липецк, Новосибирск, Пермь, Самара, Томск, — эти регионы «суетятся». Кировская область на форуме не была представлена вообще. Нужна именно государственная воля, чтобы ходить, обивать пороги соответствующих министерств, организаций. Нужно поддержать производителей. Некоторые лекарственные препараты, которые производятся в области, например, должны пройти клинику. А это очень дорого: это миллиона два долларов, которые кто-то должен дать лет на 5-7. Это тоже «государева тема».

SONY DSC

Дефицит «движухи»

— Государство все же кое-что делает. Взять хотя бы те же промпарки. Вы, кстати, действительно планируете стать резидентом вятскополянского промпарка?

— Мы заинтересованы в этом… но я не знаю, построят ли его. Я ездил в Вятские Поляны в марте, тогда там шла работа по общей планировке территории, строили забор. Потом приезжал летом, но с трудом нашел промпарк глазами, потому что там уже поднялась трава. С марта ничего не изменилось. Детализацию нашего проекта тоже никто не запрашивал.

 — А чем вас вообще заинтересовал этот промпарк? Какие условия вам предлагают?

— Во-первых, льготные арендные ставки. Во-вторых — готовая инфраструктура. Там будут производственные помещения с подведенными коммуникациями. Мы строим автосалоны и уже вдоволь навоевались со строителями: даже если им даешь предоплату, они твои деньги берут и переводят на другой объект, а у тебя ничего не делают. И это повсеместно. Поэтому хотелось бы зайти в готовое помещение, взять оборудование в лизинг и платить только за квадратный метр площади. Причем через какое-то время это помещение можно выкупить. Третье преимущество заключается в том, что Вятские Поляны — географически удобно расположенный город. Ну и поскольку наша либеральная экономика развалила завод «Молот», в городе есть машиностроительные кадры (а мы как раз планируем разместить там производство, связанное с машиностроением). Но если промпарк будут долго строить, все кадры точно уйдут в нефтегазовую отрасль (работать вахтовым методом), уедут в ту же Елабугу. Я не исключаю, что и мы разместим производство где-то в другом месте.

— А вы никаких соглашений не подписывали?

— Жестких договоренностей нет.

— Вообще эта история с промпарком удивительная. Работают же нормально промпарки в соседних регионах, а мы никак построить не можем. В чем дело?

— Я могу найти немного сюрреалистичное объяснение… Мне кажется, в Кировской области какая-то особая неэкономическая зона, где просто не работают мозги и все. Может быть, какие-то космические факторы, особая энергетика, генетический фон… Не могу найти другого объяснения. И наиболее существенных успехов здесь, как правило, достигают варяги, либо талантливые люди из очень серьезной глубинки. А средний слой у нас не может себя проявить. Поэтому чтобы мы могли сделать качественный рывок, надо озаботиться воспитанием кадров за пределами региона. Нужно на каких-то условиях отправлять людей на учебу, чтобы они потом возвращать и творили здесь, меняли жизнь к лучшему. Самостоятельно ничего не получится. Годами сложился такой генотип человека, которого сложно раскачать. Значит нужно превносить жизнь извне.

— Интересная позиция. Но как-то не обнадеживает.

— Почему? Наоборот. Я говорю это с оптимизмом. Пока все бьют себя в грудь и говорят, что мы сильные и все сможем. Но этого нет. Надо просто это признать. У нас промышленность развилась оттого, что в годы войны сюда эвакуировали предприятия. Кировская область может, наверное, развиваться как сельскохозяйственный, лесной регион, но глобальные, инновационные идеи, которые позволили бы рвануть вперед, здесь не родятся. Надо проходить серьезные стажировки, бизнес-школы, а потом уже возвращаться сюда и что-то здесь делать.

— Но вы же понимаете, что после стажировок и бизнес-школ сюда редко возвращаются. Надо заставлять?

— Привязать к региону человека можно только перспективой. Я не говорю о зарплате в чистом виде. Перспектива — это возможность творчества, реализации мечты. Допустим, увидел ты в Голландии что-то передовое, приезжаешь сюда и стараешься сделать так, чтобы голландцы потом удивлялись. И в этом плане поле для деятельности в регионе большое. Вообще, Кировская область по многим параметрам не самый худший регион. Но у нас не хватает «движухи». Это касается даже обычной жизни. Культура, спорт — все какое-то застывшее. Безусловно, губернатор приложил руку к созданию какого-то движения… Сейчас уже пишут, что Вятка — город судебного туризма.

— Ну, тут скорее не губернатор, а новый наш генерал старается.

— Ну да. Так или иначе, это движение нужно направить в позитивное русло опять же за счет привнесенных идей. Генерал, кстати, тоже не местный. Наш сидел и ничего не делал.

SONY DSC

С лупой на бизнес

 — Надо ли, чтобы делал? Знаете, мы в последнее время звоним предпринимателям, договариваемся на интервью, а они нам говорят: «мы пока не будем «светиться», у нас проверки». Люди боятся. Всех запугали «посадками».

— У нас тоже сейчас идет проверка. Мы стали крупнейшим предприятием по оборотам, и теперь готовы волосы на себе рвать. Как только предприятие становится крупнейшим, оно сразу попадает под особый контроль налоговой инспекции, на него смотрят уже буквально с лупой.

— А раздробить бизнес?..

— Это самое простое решение. Но мы ведь с вами говорим о развитии малого и среднего бизнеса. Тогда где логика? Проверка, по идее, должна нести за собой толчок к дальнейшему развитию предприятия. Если нарушений на предприятии не выявлено, тебе должны дать флаг в руки и толчок в спину, чтобы ты двигался дальше, создавал еще более крупное предприятие, новые рабочие места. Но у нас этого не происходит, отношение к предпринимателям со стороны доблестным проверяющих отнюдь не позитивное. И никакого флага тебе не дадут, будешь только таскать бумаги пачками. Нет никакого стимула развивать бизнес и делать его крупным. И я ни в коем случае не ругаю налоговую. Это государева политика такая.

 — А как вы относитесь к арестам предпринимателей, которых мы видели за последние месяцы уже предостаточно?

— Людей садят — это уже само по себе нехорошо. Не дай Бог никому оказаться в такой ситуации. Что я могу сказать относительно конкретных уголовных процессов: некоторые из них можно было предотвратить. Многие вещи были очевидны. Например, совершенно точно нельзя находиться в должности директора Центрального рынка десятилетиями, и это можно было прописать в уставе муниципального предприятия. Что касается яранских заводов, то господина Ганжелу я лично знал и должен признаться, что нашей компании он, как и многим другим, должен денег. Я неоднократно пытался убедить его в необходимости вернуть долг, даже в Москву к нему ездил однажды, но так ни копейки и не получил. Он только все время говорил: «да, да, да… верну, верну, верну». Знаете, в детской сказке есть такой персонаж — Обещалкин, вот это про Ганжелу, он крайне необязательный человек. Тем, кто знал Николая Ганжелу, нужно было на пушечный выстрел не подпускать его к яранским предприятиям.

 — А что насчет Олега Березина?

— Здесь, думаю, идет какая-то экономическая война с разделением сфер бизнеса. Если бы после приобретения Березиным пакета акций уржумского завода предприятие упало, как это было в Яранске, можно было бы говорить, что он совершенный подлец. В данном случае в действиях Березина я вижу здравые экономические интересы. Это обычная экономика, обычный капитализм. Если за это судят, то тогда какой строй мы создаем?

— Вы не рассматриваете политический подтекст?

— Может, быть, это мой недостаток, но мне не интересна вятская политика вообще. Я не вижу в нашем регионе ярких людей, совместно с которыми мог бы послужить родному краю. Самым правильным для себя считаю служение региону путем развития его экономики. Так что я могу выразить точку зрения человека, далекого от политической кухни: безусловно, политический подтекст есть, потому что вся система «Глобус» давно опирается на собственных депутатов в городской и областной думах. Возможно, на этом фоне могут быть противоречия, интриги.

 — Вы не опасаетесь, что твердая рука генерала Солодовникова может дотянуться и до вас?

— Наше предприятие ведет честный и прозрачный бизнес. Но любой человек, который находится на виду, может столкнуться с элементарным невежеством правоохранительных органов. Конкретный сотрудник, например, решит продвинуться выше по карьерной лестнице и пойдет, по его мнению, на героический поступок, и начнет искать компромат. Большинство правоохранителей считают, что если люди занимаются бизнесом, да еще и успешно, значит они что-то где-то…

— Подворовывают…

— Воруют, одним словом. Если кто-то из бизнес-сообщества нарвется на такого карьериста, запросто может «залететь». Для карьериста это лишняя звезда на погонах, а человек будет для него просто ступенькой, на которую он обопрется. Мне вообще хотелось бы, чтобы русские люди перестали, наконец, относиться к окружающим с недоверием и враждой, а начали видеть друг в друге порядочных людей. Нужно быть милосердными.

Путь к олигархии

 — В завершение нашего разговора спрошу о грустном: что вас больше всего настораживает в современной России?

— У меня нет понимания, по каким законам развивается страна, какие цели стоят перед Россией. Непонятно устройство и система, которая выстроена в России. Нет ощущения, что мы находимся в нормальных рыночных условиях, как нет и уверенности, что преследуются цели создания в России не феодального, а рыночного государства. Такое впечатление, что мы идем по пути строительства олигархического капитализма, то есть разделения страны на группы влияния монопольного или картельного капитала, когда супер-крупные компании или группы лиц будут определять внутренние правила поведения всех, кого поглотят.

— А что вас радует?

— Все остальное. Грибы, осенний лес, река, рыбалка… Люди радуют. А та неопределенность, о которой мы говорим — это элемент жизни, который надо понять, принять и изменить к лучшему.

— Вы счастливый человек?

— Да. Я это без пафоса говорю: в России надо обязательно быть счастливым человеком. Счастливым от понимания глубинных процессов, происходящих в том месте, где ты живешь. Когда немного отдаляешься от России, когда живешь в рафинированных условиях, понимаешь, что чего-то не хватает, какой-то перчинки. Возвращаешься — и все встает на свои места. Счастье в том, что мы немножко другие, чем весь остальной мир. И год от года мы становимся немного лучше. Счастье в движении вперед, в познании мира. Россия дает для этого больше, чем какая-либо другая страна.

Когда я уже стою в дверях, собираясь уходить, Анатолий Николаевич вдруг как-будто вспоминает что-то самое важное, о чем забыл сказать…

− Я все больше убеждаюсь:в глубине России существует огромная сила, — говорит Козьминых, заставляя меня замереть в дверях. — Эта сила в женщинах. Я вижу по своим сотрудницам, что, когда им правильно сформулируешь задачу, они решают ее быстрее и эффективнее мужчин. В других странах эта внутренняя сила себя уже израсходовала. В Европе женщины давно вошли на равных в экономическую и политическую жизнь, они отдали свою энергетику и дали странам импульс к развитию. У нас этого импульса пока нет. Но созидательная роль женщины самой женщиной до конца не понята. В современных реалиях она ограничивается, в основном, созданием материального благополучия семьи. Достигнуто личное благополучие, и уже вроде бы не надо энергию изменений дальше двигать. Но, я думаю, мы придем к пониманию того, что энергетика у женщин на порядок сильнее, чем у мужчин. Если мы поймем и прочувствуем этот момент, мы сможем производить очень серьезные изменения.

 Мария Петухова

petuhovamv@gmail.com

 Досье:

Анатолий Николаевич Козьминых, генеральный директор ЗАО «Маркетинг бюро. Центральный офис».

Дата и место рождения: 1958 год, Киров.

Образование высшее: высшее, квалификация патентоведа ВОИР, дополнительное образование по маркетингу, менеджменту, финансам, юриспруденции, в том числе по международным программам САБИТ, в Японско-российском экономическом центре, а также Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.

Карьера: с февраля 1993 года — руководитель ЗАО «Маркетинг-Бюро», соучредитель и президент ЗАО «Центр экологических инициатив «Пресс-Торф».

Увлечение: природа, лес, рыбалка, лыжи, чтение, театр, общение с детьми, внучкой.

Любимые книги: философского содержания. Из авторов — Рерих, Блавацкая, книги православных авторов.

Любимые фильмы: фантастика, фильмы на космическую тематику, документальные фильмы о животных.

Если не собой, то кем бы вы хотели быть: хотел бы быть собой, но пожить в XIX веке.

К каким порокам вы чувствуете наибольшее снисхождение: лень.

Способность, которой вам хотелось бы обладать: быть полиглотом.

Любимый литературный персонаж: персонажи Гоголя.

Самая важная реформа в истории: ликвидация неграмотности.

Девиз: Относись к другим людям так, как бы ты хотел, чтобы они относились к тебе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.